Ряд языковых явлений, отмечаемых в древненовгородском диалекте, восходит непосредственно к эпохе праславянского языка. Вероятнее всего, в основе диалекта Новгородской земли, лежали говоры, которые развивались, а, возможно, и формировались независимо от остального правосточнославянского языкового ареала. Уже в начальный период обособления восточной ветви праславянского языка (в VI—VII веках) диалектный тип (северно-восточнославянский), на основе которого позднее развился древненовгородский диалект, был противопоставлен диалектному типу (южно-восточнославянскому), объединившему весь остальной правосточнославянский ареал. В соответствии с этим нельзя рассматривать древненовгородский диалект как одно из ответвлений формировавшегося с IX века древнерусского языка. По-видимому, имело место позднейшее сближение древненовгородского с остальными диалектами древнерусского языка, связанное с объединением их носителей в едином государстве (с центром в Киеве)[16][2][21].
Существуют по крайней мере две точки зрения, объясняющие обособление в правосточнославянском ареале его северной части. Согласно одной из них, древненовгородские диалектные особенности могли сложиться в рамках восточнославянской языковой общности — древненовгородский ареал стоит рассматривать как отдалённую периферию правосточнославянского ареала, в которой формировались инновации (нередко под иноязычным влиянием) и сохранялись праславянские архаизмы (иногда параллельно с другими восточнославянскими диалектами), получавшие в древненовгородском ареале своеобразное развитие[22]. В рамках данной позиции, ряд исследователей, все же отмечают, что архаичная новгородская топонимия и лексикостатистические данные древненовгородского диалекта показывают очевидное тяготение к западнославянской зоне[8][10]. По другой точке зрения, прасеверно-восточнославянский сформировался при тесных языковых контактах с пралехитскими и прасерболужицкими диалектами[9][23], возможно, древненовгородский диалект имел и невосточнославянское происхождение — он был изначально больше связан с западнославянским, нежели с восточнославянским языковым ареалом[24][25].
С вопросом генезиса древненовгородского диалекта тесно связан вопрос раннего переселения предков новгородцев в Приильменье. Вероятными путями заселения Приильменья из исходного восточнославянского ареала VI—VII веков (территория лесной и лесостепной зон между Западным Бугом, Припятью и Днепром) с последующим, в течение VII века, переселением также через средний Днепр на восток, были путь из Галиции и Западной Волыни через Западный Буг, верхний Неман и среднюю Двину, и путь к востоку от Днепра и вверх по Днепру через верхнюю Двину[26]. В. В. Седов связывает археологическую культуру псковских длинных курганов с культурно-племенной группировкой славян (кривичей), расселившейся в V—VII веках в бассейнах рек, связанных с Псковским озером, и в Южном Приильменье, считая их предками носителей древненовгородского диалекта. По его мнению, данная группа племён переселилась из Повисленья через Мазурско-Неманские области в Псковско-Ильменский регион. Восточную часть славянского населения Приильменья составила более поздняя волна миграции, которую отражает культура сопок VIII—X веков. Новые переселенцы (вероятно, давшие начало племенному объединению ильменских словен и так же имеющих западное происхождение) заняли восточную часть Ильменского бассейна, в их состав частично влились славяне культуры ранних длинных курганов. Две волны миграции вызвали разделение древненовгородского диалекта на псковские говоры (в западной и юго-западной частях ареала псковских длинных курганов) и собственно новгородские говоры (в области расселения словен ильменских). Кривичи, переселившиеся южнее, дали начало смоленско-полоцким говорам. В. В. Седов напрямую связывает древнерусские диалекты с современной группировкой русских говоров[27]. Сторонником теории переселения славян из южной Балтики в Приильменье является также В. Л. Янин.
Согласно Г. А. Хабургаеву, изначальный ареал северно-восточнославянского диалектного объединения с центром в Приильменье был связан, по всей видимости, с землями словен ильменских и кривичей псковских. Из этого региона носители северно-восточнославянских говоров с VIII века начинают заселять верховья Волги, Днепра и Западной Двины (кривичи полоцко-смоленские), междуречье Волги и Оки, а также позднее проникают на восточноевропейский Север, включая бассейн Северной Двины[16]. В то же время, вопрос преемственности племенных восточнославянских диалектов с диалектами древнерусских феодальных государств в настоящее время окончательно не прояснён. Так, соотнесению собственно древненовгородского диалекта с диалектом летописных словен ильменских и древнепсковского диалекта с диалектом псковских кривичей противоречат такие факты, как наличие сходных языковых черт у древнепсковского диалекта и древненовгородского диалекта в узком смысле, в то время как согласно археологическим и летописным данным, Псков был кривичским городом, а Новгород — словенским; кроме того, яркие языковые черты древнепсковского диалекта отсутствуют на территории, населённой южной ветвью кривичей — полоцкими и смоленскими кривичами[28].
Следствием расселения восточных славян на землях финно-угорских племён стали межъязыковые контакты и ассимиляционные процессы, приводившие к появлению в языке новгородцев заимствований и субстратных явлений. В частности, предположительно финно-угорским влиянием объясняется появление в древненовгородском диалекте такой черты, как цоканье[29]; из финно-угорских языков были заимствованы слова типа соломѧ (фин. salmi) «морской пролив»[30].
В дописьменную эпоху для древненовгородского диалекта были характерны, как правило, общевосточнославянские процессы, протекавшие или окончательное оформлявшиеся в VIII—XI веках: формирование полногласия, начальных ro- и lo- (из праславянских сочетаний *orT, *olT), начального o- на месте праславянского *(j)e, развитие одинаковых рефлексов носовых гласных, динамического ударения и т. д.)[29].
В истории древненовгородского диалекта письменной эпохи выделяют два периода — раннедревненовгородский (XI — первая четверть XIII века) и позднедревненовгородский (вторая четверть XIII—XV век). Оба периода разделяет процесс падения редуцированных[13].
В ранний период развития древненовгородский диалект характеризуют такие черты, как цоканье (во всём ареале), в западноновгородских и древнепсковских говорах — переход *TorT> TorəT или ToroT (возможно, и *TroT); отсутствие эффекта второй палатализации; отсутствие эффекта третьей палатализации (в основном для *x); переход *ТъrT > ТъrъТ, ТrъТ или Тъr̥ъТ; реализация праславянского *ě в виде широкого гласного; формирование окончания -е в именительном падеже единственного числа мужского рода твёрдого *ŏ-склонения и т. д. Преимущественно в древнепсковской диалектной зоне отмечались особое развитие рефлексов праславянских *tj, *dj, *sj, *zj в общем случае и в составе сочетания *stj, *zdj; изменение сочетаний *tl, *dl в kl, gl и т. д. В восточноновгородской диалектной зоне фонетические и морфологически процессы развивались аналогично процессам в наддиалектном древнерусском языке[11].
Обособление Новгородской земли от остального древнерусского государства в период феодальной раздробленности способствовало интеграции в её границах разнородных западноновгородских и восточноновгородских говоров[20], а также дало возможность для консервации архаических древненовгородских особенностей и дальнейшего самостоятельного развития диалекта.
Позднедревненовгородский период открыл процесс падения редуцированных[11].
К XIII веку в период после завершения процесса падения редуцированных (XI—XII века), сопровождавшимся усилением диалектных различий древнерусского языка[16][29], Г. А. Хабургаев выделяет в древнерусском языке пять диалектных зон: северо-западную, северо-восточную, центральную, юго-западную и южную. Образующие северо-западный ареал древненовгородский и древнепсковский диалекты сохранили взрывное образование [g] (как и северо-восточный ареал), в то время как в остальных древнерусских диалектах развился фрикативный [γ]; сохранили развившиеся ранее цоканье, известное среди древнерусских диалектов только в некоторых говорах северо-восточного ареала, и корреляцию задненёбных и средненёбных /x/ : /x’/, /k/ : /k’/, /g/ : /g’/. Для западной части северо-западного ареала (древнепсковского диалекта) фиксируется сохранение сочетания /gl/, /kl/, противопоставленное общевосточнославянскому l. Кроме того, для северо-западной диалектной зоны были характерны следующие черты[31]:
- вокализм с рядом гласных верхне-среднего подъема /ê/ и /ô/ (данные гласные утратились в северо-восточной и центральной диалектных зонах);
- отвердение конечных губных согласных после падения редуцированных: сем’ > сем«семь», как и в юго-западной и южной диалектных зонах (мягкие губные на конце слова сохранились в северо-восточном ареале);
- развитие долгих мягких согласных на месте сочетаний с /j/: плат’jе > плат’:е «платье», подобное развитие отмечалось в юго-западной и южной диалектных зонах, в северо-восточном ареале сохранились сочетания согласных без ассимиляции /j/;
- сонантизация звонких взрывных зубных и губных в сочетании с тождественными по месту образования сонорными: одно > он: о «одно»; обман > ом: ан «обман» и другие черты.
Территория распространения древненовгородского диалекта в конце XIV века
Древненовгородский диалект выходит из употребления после присоединения Новгородской земли к Московскому княжеству в 1478 году (при этом некоторые черты начали утрачиваться и ранее, например, сокращалась употребительность окончания -е в формах имён мужского рода именительного падежа единственного числа).
С историко-лингвистической точки зрения, в XI—XV вв. совокупность местных идиомов Новгородской земли образовывала пучок диалектов, развитие которого в самостоятельный язык было прервано с концом новгородской независимости и включением Новгородской земли в состав Московского государства (т. е. это своего рода предъязык, которому не суждено было развиться дальше этой фазы)[32].
В то же время междиалектное взаимодействие говоров новгородского с говорами ростово-суздальского типа способствовали появлению ряда новгородских по происхождению явлений в языке центра Русского государства. По утверждению А. А. Зализняка, новгородское влияние отразилось в современном русском литературном языке в таких чертах, как[2]:
- отсутствие чередования согласных к—ц, г—з, х—с в формах типа на руке, на ноге, на сохе, секи, помоги;
- наличие окончания -а в сочетаниях типа два лета;
- распространение повелительного наклонения (императива) на -ите типа берите, несите, помогите;
- распространение деепричастия на -я типа беря, неся.
Древненовгородский диалект стал одной из основ формирования севернорусского наречия. Ряд диалектизмов новгородского происхождения долгое время сохранялся в русских говорах, а отчасти сохраняется до сих пор (цоканье, окончание -е вместо -ы в формах существительных родительного падежа и т. д.), как на территории севернорусского наречия в области русских говоров раннего формирования, так и в районах, которые носители северных говоров заселили позднее — на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке.
Освоение территории Русского Севера (территории распространения будущего севернорусского наречия) происходило при тесном взаимодействии и смешении колонизационных потоков и волн новгородцев и ростово-суздальцев, в результате чего ареалы древненовгородского и ростово-суздальского диалектов образовывали не две сопредельные диалектные области, а небольшие разнодиалектные районы, рассеянные по всей северной территории, с преобладанием в той или иной части Русского Севера новгородского или ростово-суздальского населения при наличии между ними интенсивных междиалектных контактов. В условиях равного влияния друг на друга древненовгородского и ростово-суздальского диалектов протекал процесс формирования северного наречия русского языка (наиболее интенсивно — в XIII—XIV веках)[33]. При этом новгородские диалектные черты распространялись и усваивались на исконной ростово-суздальской территории (прежде всего инновации периода наибольшего могущества Новгородской республики с XII до середины XV века: произношение твёрдого /т/ в окончаниях глаголов 3-го лица; произношение /мм/ на месте сочетания /бм/; совпадение форм дательного и творительного падежей множественного числа прилагательных и существительных и т. д.)[34], а ростово-суздальские диалектные черты вытесняли черты новгородского происхождения в генетически древненовгородских говорах (изменения е в /о/ перед твёрдыми согласными; распространение долгих шипящих, формировавшихся в результате утраты затвора в сочетаниях /ш’ч’/ и /ж’д’ж’/; распространение чередования губно-зубных согласных /в/ с /ф/; совпадение основ в падежных формах личного местоимения 2-го лица и возвратного местоимения с различением окончаний у тех же местоимений (формы родительного и винительного падежей меня, тебя, себя и формы дательного и предложного падежей мне, тебе, себе); выпадение интервокального /j/ и т. д.)[35].
Наиболее тесно исторически связаны с древненовгородским диалектом севернорусские говоры Вологодской, Ладого-Тихвинской и отчасти Поморской групп. Распространение данных говоров на периферии территории Новгородской земли позволило им лучше сохранить диалектные черты новгородской метрополии XI—XIV веков, нежели собственно новгородским говорам в районе озера Ильмень, подвергшимся уже в ранний период сразу после завоевания Новгорода Московским государством наиболее интенсивному воздействию ростово-суздальского диалекта[39]. В современных новгородских говорах черты древненовгородского происхождения встречаются достаточно редко. Более того, даже в близких им севернорусских ладого-тихвинских говорах не сохранилось цоканья, губно-губных спирантов и чередования л с /ў/ в конце слога и слова, сохранившихся в территориально отдалённых от них вологодских говорах[40].
Значительно лучше в силу своего периферийного положения сохранили исконные диалектные черты и тенденции их развития современные псковские и гдовские говоры. В этих говорах нередко сохраняются те явления, которые были утрачены говорами центральной части Новгородской земли в период усиления влияния Московского государства[41].
Авторы диалектного членения русского языка 1964 года связывают происхождение сочетания ареалов ряда диалектных явлений, которые группируются, во-первых, в области Новгородской земли раннего периода (до XIV века) и, во-вторых, в области, охватывающей помимо исконной новгородской территории районы поздней колонизации, с древненовгородским диалектом[42]. Данные сочетания ареалов были выделены в числе особых объектов в классификации русских диалектов, имеющих вспомогательное значение, как северо-западная и северная диалектные зоны. Показательно, что ареал северной диалектной зоны, охватывающий почти все говоры северного наречия, не включает в себя говоры Костромской группы, генетически восходящие к ростово-суздальскому диалекту[43][44].
