Тхалъ нашъ, ёхалъ нашъ
Ёхалъ нашъ изъ пира нынъ
Сронилъ нашъ, сронилъ нашъ
Свою шляпу черную,
Черную, вуховую.
Каналъ нашъ, кликалъ нашъ
Свою папью милую:
«Подъ сюда, подъ сюда,
Мол папья милая!
Подними, подними
Мою шляпу черную,
Черную, пухóвую!
Припадѣнъ, принадѣнъ
На мою головушку!
Поклонись, поклонись,
Поклонись низконыко!
Попѣлуй, попѣлуй,
Попѣлуй милехоныко!"
«Живъ дзѣдъ зъ бабый. У дзѣда бывъ пятухъ, а ў бабы была курычка. Пятухъ выкипавъ на шуметьнику дзѣду бобинку, а курица выкипала баби на шуметьнику горошинку. Принѣсъ пятухъ свою бобинку ды отдавъ свойму дзѣду, а курычка при- нясла свою горошинку ды отдала своей баби. Дзѣдъ кажець: што мнѣ дзѣлаць зъ гэтый бобинкый? Возьмутку ды посаджу яе. А йдзѣ жъ мнѣ яе пысадзиць? Посад- жутку я яе подъ пблымъ (досчатая настилка въ избѣ, замѣняющая кровати). Узявъ дзѣдъ свою бобинку ды посадзивъ яе подъ полымъ. Ну, ладно, пысадзивъ енъ яе. Тая бобинка росци, росци—вырысла подъ полъ..."
Это фрагмент записи сказки от исполнительницы из Вятской губернии (1901 г.)
1. «Русская диалектология» под редакцией Л. Л. Касаткина
2. «Русская диалектология» С. К. Пожарицкой
3. «Русская диалектология» под редакцией В. В. Колесова
4. «Русская диалектология» Е. Н. Иваницкой
5. «Русская диалектология: учебное пособие для практических занятий» под редакцией Е. А. Нефедовой
6. «Русская диалектология: практическое пособие» И. Г. Гомоновой, Е. И. Холявко
7. «Русская диалектология: вокализм русских народных говоров» Е. В. Васильевой
8. «Хрестоматия по русской диалектологии» (составитель В. Н. Мартьянова)
9. «Русская диалектология: традиционные подходы и инновационные технологии» (редактор Е. В. Брысина)
10. «Русские народные говоры: способы сбора, обработки и описания диалектного материала» В. П. Васильева, Е. В. Васильевой
...Призывает царь вольней человек большого сына Василья,
говорит: „ШтО же ты, мой сын, Василей, вырос ты большой,
лет до восемнаццети, не каких ты занятий не занимашь; мы
прежде не так жили: много прежде земли бирали и по земли
ездили, и ты по чистому полю поежжай и чудо-диво доставай
отчёвы следы потоптай.”
Тогда Василей скоро наряжатца стал, надевал на себя цвет-
но-платьё и пошел на конюшен-двор себе выбирать коня доб-
рого. Обуздал-обседлал себе коня доброго, пошол солнышку-
батюшку падать во резвые ноги, просить благословленьича. Па-
дал батюшке и матушке во резвые ноги. . . Садился Василей на
добра-коня, поехал по чысту полю. Ехал близко-ле, далёко-ле
низко-ле, высоко-ле, завидел в поле сырой дуб, обложенной че-
ловеческим косьем до верха. Смотрит Василей-царевич на сырой
дуб и дивуется: „Вот чудо и диво! этого дива больше и не наб.“
Оттуль Василей-царевич обратился назад. . .
— Да то какжаш, Ваше благурудие, постой я вам пирикажу,
ти правдали будит ни знаю, наш солдат нам сказывал, йон бул
в Пйтири, кажится все крепости строят, и што хранцуз с агли-
чаном хатёли на Светлый день караул занять в Питири, ти заня-
лиль праклятые, ти не, ни знаю?
— Нет, это не правда, они туда попасть не могут.
— Да йон кажит, Ваше благурудие, што там есть непадалечи
мыл город Крандаш и в ентом Крандаше восемь пушек! прибаль-
шущих! и что пробували палить ими в судны и кйжут разшибли
их, а ведь наши судны, ваше благурудие, будут крепчай. . .
Записал Сполохов САГО, XXVII, № 18).
Нё в каком месте был жил купец. У купча было трй сына,
два Фёдора, третей Иван. Иван был пьянюшка: чё наживёт, то
пропьёт. Пил — пил, отеч его отказал от себя; он стал ходить
по задвору; ходил, ходил, пришол к отчу. „Дай мне, отеч-
родитель, карап один, мне ночью приснилось: лажу я оттуль
житьё наживать." Отец ему дал карап и дал немного денёг. Он
накупил соли, прибрал себе товарыщов, взял бочёнка вина и
отправились, побежали куда ихна путь лежит.
Долго-ле, коротко-ле бежали, товарищи говорят: „Ты сам
погйнешь и нас погубишь". — „Ну, робята, делать нечего, тащите
кйнтук". Кантук опорожнили, опеть бежат, опеть стали говорить:
„Ты сам погниёшь и нас погубишь, сколько времени бежали,
земли не видно". Иван велел второй кйнтук вытащить. Испивают
и вперёд бежат. Бежали, бежали, вышол Иван, стал смотреть в
подзорну трубу. „Как жарево, робята, красёт". Все прискаки-
вают, из подзорной трубы смотрят. „Как будто город находит".
К этому городу и прибежали, и в тихи галани стали, сходни
повынесли: Иван в платок соли наклал и пошол в город, и во
дворец зашол. Король стал спрашивать: „Кто ты? какой? от-
куль?" — „А я, Иван купеческой сын, есь-бы у меня товару,
поторговать-бы хоцю". Сели закусывать. Иван ложечкой кушаньё
попробовал, кушаньё бёз соли. Иван взял, в одно потрусйл, в
другб потрусйл, в третьё потрусйл. Король стал есь, понравилось.
„А много-ле у тя этого мартиялу?” — „ А у меня карап нагру-
жоной“. — „Вы эту сподббу не кому не продавайте, пусь моя“.
Король взял Иванов карап, а ему дал свой с золотом, с серебром. . .
Записал И. Е. Ончуков (И. Е. О нч у к о в.
Я от сейчас, как подумаю, робят своих мы с отцём не желаем. Ёныить с малых лет вси при делах были, при роботы. Робота – посильна, непосильна! – про то и не думали. Дед находился да поэзодаривал, ёны и рады старшие. У кажемого кося своя справлена, грабёлки. Так уже заведено было: кто поменьши – в огороде, на прополке робота. Девиц – в избы. Цистота, порядок в дому – йихнее дело. Зато выросли вси роботящимы, да на вси руки мастера. Всёму обучены! Девки и шить, и вязать, да и стряпать малтали. А парни умели сызмальства и косить траву, и рыбу имать, сети да корзинья плести. А хоть и строить и чёго друго дилать. Всё у йих полунялосе хорошо. В диревне жить – нать много уметь дилать
Пример из "Словаря архангельских говоров" О.Гецовой
- ВОДИЦА, -и, ж. Вода. Ср. водёнка, водишка, водиша, водка, водочка, водулюшка, водушка в 1 знач., водичка, водышка в 1 знач., водья. Где-то был дож вверху, водишя и прибывйт. КРАСН. ВУ. То водици принесёт, то помбйот посуду. КОН. Клм. Ф стакан водици налей и смотри в нево. КОТЛ. Фдт. Ньше надо фсё водишя да сухарёк. В-Т. Кчм. А водишя-то горячй, дёфки. ОНЕЖ. Кнд. До тово бревна была водишя. Розварб их зафтра, водишя будет скусная, и будет квас. КАРГ
Фонетика: оканье, переход «ё» в «и» (водиця, горячй), стяжение гласных (прибывйт, помбйот).
Морфология: форма «водици» (дат. падеж), «нево» (вместо «него»), «тово» (вместо «того»).
Лексика: слово «водяха», «водья» как синонимы к «вода».
Вот ключевые черты, которые делают речь персонажей узнаваемо «северной»:
Фонетика (произношение)
Оканье: чёткое произношение «о» в безударных слогах — «круглое о», как отмечают на уроках по северным сказкам .
Цоканье: замена звука «ч» на «ц» — в конце слова или даже в начале («доцка» вместо «дочка») .
Стяжение гласных: «знаэт» превращается в «знат», «молодая» — в «молода» .
Грамматика
Постпозитивные частицы: «дом-от», «лошади-ти», «реку-ту» — частицы присоединяются к концу слова .
Особые формы местоимений: «у меня», «к тебе» с флексией -а .
Твердое [т] в окончаниях глаголов: «едет», «идет» — на конце твердо .
Склонение существительных на -ушко: «дедушко», «мальчишко» — как слова мужского рода .
Лексика
Наиболее яркие примеры сказок на северном наречии — это сказки Степана Писахова и Бориса Шергина, писателей-поморов из Архангельска.
С. Писахов («Не любо — не слушай…», «Ледяные сказки») активно использует диалектные слова и фонетические особенности северной речи, чтобы передать дух поморского края и сохранить живую северную речь для потомков .
Б. Шергин («Волшебное кольцо») вплетает поморский говор в литературный текст, создавая особую стилистику: литературный язык соседствует с диалектными формами на фонетическом, морфологическом и лексическом уровнях .
Во фрагменте из Писахова, который встречается в поисковых результатах, можно увидеть эту речь в действии:
«Наши робята уж караулят — крепкой льдиной толконут…»
«У нас летом солнце-то не закатыватся…»
Здесь и «робята», и «толконут» (вместо «толкнут»), и «закатыватся» — всё это маркеры северного наречия.
Ознакомьтесь со статьей о говорах русского языка.
Как можно отличить говор северян от южан? Русские диалекты и региональные слова от Поморья до Дальнего Востока
Что такое диалект и как он отличается от языка? Какие группы диалектов существуют в России? Какие особенности присущи северным и южным диалектам? Какие характерные и интересные слова можно услышать в разных регионах России?
Русский язык — это живая энциклопедия русской культуры, в которой отражены дух различных исторических эпох и разнообразие народов, укладов, климатических условий и культурных традиций. Разнообразие русской речи проявляется в различных диалектах русского языка, которые мы предлагаем рассмотреть подробнее.
Что такое диалект?
Диалект — это одна из форм национального языка, распространенная в определенной местности и имеющая свои фонетические и лексические особенности. Практически в каждом регионе России есть свой характерный говор. Например, фраза «вчера шел снег» звучит по-разному: на юге она может быть «уча’ра шол сне/х/», а на севере — «фц/ера ш/оу/ сне/к/».
Диалекты также делятся по социальным группам. К социальным диалектам относятся сленг, профессиональный жаргон и арготизмы. Эти типы диалектов касаются специфических областей и часто смешиваются с заимствованными словами, разговорной речью и литературным языком.
Диалект или отдельный язык?
Различные диалектные группы начали формироваться еще в древности. Устный язык меняется значительно быстрее, чем правила письма, и это видно на примере диалектов русского языка. Иногда устные формы принимаются за новые письменные нормы, что может привести к выделению языка в самостоятельный.
Интересно, что до XX века украинский и белорусский языки считались наречиями русского языка. Однако современная лингвистика выделяет их как самостоятельные языки восточнославянской группы.
Вопрос о том, считать ли язык самостоятельным или диалектом, часто имеет политическую природу. Нет четкой границы, которая бы отделила диалект от языка. Один из критериев — это возможность понимания смысла без перевода. Если это невозможно, то перед нами разные языки. Если же различия в произношении не мешают пониманию — это диалекты одного языка.
Изучение диалектов
Вторая половина XX века ознаменовалась значительным прогрессом в изучении диалектов, лексикографии и этимологии. В это время были опубликованы важные работы, такие как «Диалектологическая карта русского языка» (1964 г.) и монография «Диалектное членение русского языка» К. Ф. Захаровой и В. Г. Орловой. Эти исследования сделали большой вклад в описание лингвистических особенностей говоров и наречий.
С 1974 года существует проект Лексикологического атласа русских народных говоров, инициированный И. А. Поповым, а с 1994 года — «Программа собирания сведений для составления диалектологического атласа русского языка». В рамках этой программы была проведена масштабная экспедиция для сбора материалов из более чем 4200 населенных пунктов центральной части европейской России.
Северные диалекты
Северный русский диалект начал формироваться в XII–XIII веках и завершился к XVII–XVIII векам. В его основе лежат новгородский и ростово-суздальский диалекты. С течением времени северный диалект стал отдельной группой и значительно отошел от своих основ.
Яркий пример северного диалекта — это Архангельская область. Уникальность говора здесь связана с историей региона, который развивался в эпоху активного морского промысла и стал результатом взаимодействия мужчин из разных населенных пунктов Поморья.
С.Максимов, известный ученый, писал:
«Прислушиваясь к говору, трудно различить поселенцев одной местности от другой, так как говор имеет по всему северному краю поразительное родство и сходство».
Основной особенностью северных диалектов является акцентированное оканье. Например, в архангельском диалекте слово «г(о)л(о)ва» произносится без звука {а} в первых двух безударных слогах. Иногда безударная буква «а» заменяется на {о}, например, «к(о)ртошка».
Северные говоры выделяются также использованием существительных мужского рода во множественном числе с суффиксами -овь-, -евь-, обозначающими степень родства, например: кумовья, братовья.
Необычно звучат слова, где окончания -ая, -ае, -ую, -ые, -ие теряют «й» между гласными. На севере скажут, например, молодá жена, он-де́лат работу, но́ву квартиру и т.д.
Еще одной характерной чертой является «цоканье»: «цулоцки» вместо «чулочки».
Слияние звуков «бм» в одно долгое «мм», как в словах «омман» («обман») и «оммен» («обмен»).
Частицы «то», «от», «та» используются как указательные артикли.
Вот пример знаменитого оканья северного диалекта:
«По́че бы́л у на́с лесопу́нкт, зьдесь у нас бы́л сплафучя́сток, фсю жы́сь сплавля́ли ле́с...»
Говоры северного наречия — это настоящая лингвистическая сокровищница. Здесь сохранилось множество архаичных слов, которые не встречаются в современном литературном русском языке. Ученые, исследующие связи русского языка с санскритом, часто ссылаются на слова из северных диалектов, находя множество соответствий.
Южные диалекты
Южнорусские диалекты начали быстро развиваться с XI по XV века. Именно тогда возникло характерное «аканье», которое изначально появилось на юго-западе Курско-Орловской территории и стало распространяться на запад и север России.
Считается, что основой южного диалекта русского языка стали рязанский и черниговский. Изначально южнорусское наречие ограничивалось узкой территорией, но постепенно распространилось на Смоленскую и Полоцкую земли, а позже и на Псковскую землю и прилегающие к Москве области.
Первая попытка выделить и классифицировать средневеликорусские говоры была предпринята в 1914 году, когда их отобразили на специальной карте. Они считались переходным звеном между северными русскими диалектами, южным и белорусским наречием.
Если посмотреть на диалектологическую карту русского языка 1964 года, то можно увидеть, что среднерусский говор охватывает юго-запад Ленинградской и Новгородской областей, почти всю Псковскую область, центральные районы Тверской и большую часть Московской области.
Одним из характерных признаков среднерусских говоров является чередование звонкого и смычного «г» в конце слова.
В этом диалекте заметно влияние южнорусской особенности, заключающейся в отсутствии различий в произношении некоторых гласных после твердых согласных. Это проявляется, например, в словах «молоко», которое может произноситься как м[ъ]локо́, и «город», который становится го́р[ъ]дê.
Еще одним нюансом, пришедшим из южных говоров, является безударное окончание -ы у существительных во множественном числе, например, «окна» становятся о́кн[ы].
Также можно наблюдать чередование мягких и твердых согласных в конце слов, например, но[г]а́ — но[к]а, утю[г] — утю[к]. Особенно четко это видно в слове «где», где произношение «г» может заменяться на {х}, в результате чего получается [х]де.
Вот несколько примеров лексики, характерной для среднерусского говора: «квашня́» (деревянная посуда для заквашивания теста), «ухва́т» (длинный прибор для установки посуды в печь), «ягни́лась» (о овце, которая рожает ягнят), «пого́да» (в значении плохая погода), «сковоро́дник» (приспособление для захвата горячих сковородок) и другие.
Сибирские старожильческие говоры
Носители этого говора принадлежат к сибирским старожилам: сибирякам, чалдонам, казакам, староверам и другим.
Старожильческий сибирский говор сформировался под влиянием южнорусского диалекта и различных тюркоязычных, эвенских и юкигарских языков. Он также связан с северными диалектами, что проявляется в оканье, четких гласных и долгом [шш] вместо щ.
По мнению советского лингвиста Р. Аванесова, главная черта южного диалекта — фрикативный звук /ɣ/, который читается как [г], развился в XI–XII веках и сохранялся в московском говоре вплоть до XVII века.
Распространение этого диалекта было таким быстрым, что если в начале XI века на нем говорили только в нескольких губерниях, то к концу XIX века число говорящих увеличилось до 12 миллионов. Южнорусское наречие охватило огромные территории Российской империи, включая губернии Ставропольскую, Саратовскую, Самарскую и Оренбургскую.
В XIX–XX веках массовые переселения крестьян на восток еще больше распространили южнорусское наречие на Урал, в Сибирь и Дальний Восток. В 1897 году носителей южнорусского наречия насчитывалось уже около 25 миллионов.
Со временем южнорусский диалект изменялся, приобретая новые черты. Сегодня для него характерны не только аканье, но и иканье, ыканье, яканье. Например, буква «о» часто заменяется звуками {а} или {э}, как в словах: м{а}л{а}ко, к{а}рова, в{а}да, или «нясла» вместо «несла».
Гэканье или «фрикативное г» оглушает звук «г», превращая его в {х}: сапог — сапо{х}, снег — сне{х}. В литературной норме закрепилось южнорусское произношение слова «Бог» как «Бох».
Склонение также отличается. Если существительное женского рода заканчивается на гласную, в родительном падеже окончание заменяется на {е}: у сестре, с работе.
Это касается и местоимений в родительном и винительном падежах, которые звучат как: у мене (Р.п) — менé (Д.п), у тебе (Р.п) — тобé (Д.п).
В диалекте также смягчается звук {т} в окончаниях глаголов: он ведёть, она дышить.
Еще одна интересная особенность — в родительном падеже множественного числа иногда добавляется окончание «ов» вместо нулевого: так появляется слово «местов» вместо «мест» и «озеров» вместо «озер».
Среднерусские диалекты
Среднерусские говоры представляют собой уникальное явление в области диалектологии русского языка и являются удивительным смешением черт севернорусских и южнорусских диалектов. Здесь гэкают как на севере, акают как на юге. Среднерусские диалекты послужили основой для формирования литературного русского языка.
Этот диалект не имеет четкой структуры и единых лингвистических особенностей, охватывающих всю его территорию. Вместо этого он представляет собой мост между севером и югом. В этих языковых формах чаще используется слово «говор», а не «диалект».
Кроме того, в этом говоре сохранились старые формы глаголов и уникальные словоформы, уже давно утраченные в других наречиях.
Говор богат уникальной лексикой. Здесь можно встретить слова, такие как: зыбка (колыбель), пахать (работать), опеть (воспеть), верхонки (рабочие рукавицы), вехотка (тряпка), гомонок (кошелек), маленько (немного), свороток (часть дороги, поворот) и многие другие.
Региональная лексика в диалектах и говорах
В различных диалектах неизбежно появляются характерные слова для обозначения определенных понятий. Их невозможно перечислить и классифицировать, так как характерные слова могут не совпадать с картой распространения диалектов и быть особенностью конкретного города или региона.
Особое богатство синонимов породило слово «очень», которое на севере превращается в «больно», «шибко», «дюже», «гораздо», а на юге — в «резко», «прытко», «крепко» и даже «зря».
Современные слова, пришедшие в язык в последние десятилетия, также часто становятся объектом регионального словотворчества. Например, файлик для хранения документов в сибирских говорах называется «мультифора», а пакет — «маечка».
Вот несколько интересных примеров слов, характерных для отдельных городов или регионов:
Санкт-Петербург:
Парадная — вход в подъезд;
Бадлон — свитер с высоким горлом;
Кура — курица;
Жировка — счет на оплату.
Нижегородская область:
Убраться — поместиться («убраться в маршрутку»);
Чай — надеюсь («чай, успею»);
Уделать — настроить, наладить;
Векша — белка.
Псковская область:
Журавина — клюква;
Гонобобель — голубика;
Диянки — варежки;
Пеун — петух.
Брянская область:
Махотка — глиняный кувшин;
Скрыготник — поезд;
Кимарить — спать;
Бурак — свекла;
Барабуля — лук.
Пермский край:
Барагозить — шалить;
Чушка — подбородок;
Вожгаться — медлить;
Всяко — конечно;
Керкать — кашлять.
Красноярский край:
Лентa — лекция;
Маечка — пакет;
Вехотка — мочалка.
Ижевск:
Однерка — один;
Кутята — щенки;
Каганька — младенец;
Мака — милый человек;
Полюбать — влюбиться;
«Зачем» вместо «почему».
Омская область:
Орать — смеяться;
Слива — смешной момент;
Чойс — лапша быстрого приготовления.
Алтайский край:
Гомонок — кошелек;
Лыва — лужа;
Кулема — медлительный человек;
Толченка — пюре;
Околоток — район;
Хиус — холодный ветер.
Иркутская область:
Бурагозить — шумно скандалить;
Айда — пойдем;
Чаевать — обедать;
Зады — окраины;
Страмина — плохой человек.
Владивосток:
Чифанька — кафе;
Срастить — найти;
Маякнуть — дать знать;
Втариться — закупиться;
Очкуры — труднодоступные места;
Зусман — холод;
Фонарно — очень просто.
