Примеры диалектизмов из сказов П. П. Бажова:

Буторовый. Невнятно говорящий, бормочущий. «Вахоня - мужик тяжёлый, борода до пупа, плечи ровно с подставышем, кулак - глядеть страшно, нога медвежья, и разговор буторовый» (П. П. Бажов, «Солнечный камень»).

Долдонить. Твердить, повторять одно и то же, бубнить. «Когда с полчаса долдонит, а сам головой, мотает, руками размахивает» (П. П. Бажов, «Тараканье мыло»).

Лотошить. Бормотать, непонятно для других говорить, болтать. «Колтовчиха схватила его рукой за плечо, похлопывает потихоньку, лотошит с господишками, а о чём, - не разберёшь» (П. П. Бажов, «Марков камень»).

Пустоговорье. Пустые слова. «Горное начальство, может, половину того немецкого пустоговорья не понимало, а только про себя смекало: раз этот немец от вышнего начальства присланный, не прекословить же ему» (П. П. Бажов, «Тараканье мыло»).

Передать при помощи диалектизмов южного или северного наречия:

1.   Озеро было так густо засыпано палыми листьями, что даже в кабину проникал их сладковатый запах (Пауст.). 2. Между прочим, у Локотникова созрела одна счастливая идея об эксплуатации жильных месторождений золота на Урале, что в результате должно было дать колоссальное богатство (М.-С.). 3. Еще маленьким мальчиком я думал о том, я ждал того, что называется счастьем (Сер.). 4. Случилось что-то необычайное, что понуждало Половцева выехать из Гремячего Лога на две недели (Ш.). 5. Тогда оба парохода начинали угрожающе реветь, что заставляло Веру Львовну с испуганным видом зажмуривать глаза и затыкать уши (Купр.). 6. В последние дни в школе уже знали, что Москву укрепляют и даже строят баррикады (Сим.). 7. Но еще страшнее было то, что пели эти бродяги (Б.). 8. Косарь, что рассказывал эту историю, замолчал (Пауст.). 9. Терентий скоро разобрался во всем, что видел в этом крайнем углу русской земли (С.-Ц.). 10. Атмосфера в зале была такова, что можно было ежеминутно ждать прекращения спектакля и арестов (Ст.). 11. Нескошенные луга так душисты, что с непривычки туманится и тяжелеет голова (Пауст.). 12. Росси имел право говорить просто и умел делать это — что так редко у актеров (Ст.). 13. Клим должен был признать, что в роли хроникера Дронов на своем месте (М. Г.). 14. У Капарина были сомнения, что батальон не полностью его поддержит (Ш.). 15. Книги Фраермана замечательны тем, что очень точно передают поэзию Дальнего Востока (Пауст.). 16. Вернер ушел в полной уверенности, что он меня предостерег (Л.) 17. Содержание «Онегина» так хорошо известно всем и каждому, что нет никакой надобности излагать его подробно (Бел.). 

 

Упр 222 1. Васька мог только терпеливо ждать, когда дождь устанет наконец бить его по ребрам (С.-Ц.). 2. Слышно, как дачники компаниями возвращаются с вечернего купанья (Ч.). 3. Сам не могу припомнить, когда меня вдруг несказанно поразили глаза Агаты (Купр.). 4. Вот уже три дня, как я в Кисловодске (Л.). 5. Было похоже, будто вся Россия сверху донизу охвачена одним могучим порывом одушевления и негодования (В.). 6. И надолго запомнился Мите один день в конце марта, когда он в первый раз поехал верхом в поле (Б.). 7. Накануне, как прийти плотникам, произошло прямо-таки символическое событие (Сол.). 8. Приятно было со снопами в обеих руках скользить с разбегу по зеркальному льду тока и чувствовать, как тучные снопы подталкивают вперед своей тяжестью (Гл.). 9. Ударил чудовищный гром, будто небо обрушилось на дачу и на пирующих (Пауст.). 10. Ни старшие, ни младшие юнкера не знали, как отнестись к кровавому событию (Купр.). 11. Рассказывал дальше старик, как однажды он чуть-чуть в уху не угодил (С.-Щ.). 12. Бывает очень радостно, когда одна и та же примета сохраняется в лесах год за годом (Пауст.). 13. Когда чего-нибудь очень желаешь, то желаемое кажется простым, возможным (Ст.). 14. Видно было, как вода пригибает кусты в одну сторону по своему течению (Сол.). 15. Маше показалось, будто пароход непонятным образом очутился на земле, в чаще кустарников (Пауст.). 16. Нет, Севастополь дал понять Европе, как способен защищать свои рубежи русский народ! (С.-Ц.). 

 

 

ГЛАГОЛЫ

Меня окружают молчаливые глаголы, похожие на чужие головы

глаголы, голодные глаголы, голые глаголы,

главные глаголы, глухие глаголы.

Глаголы без существительных, глаголы — просто. Глаголы, которые живут в подвалах,

говорят— в подвалах,

рождаются — в подвалах под несколькими этажами

всеобщего оптимизма.

Каждое утро они идут на работу,

раствор мешают и камни таскают,

но, возводя город, возводят не город,

а собственному одиночеству памятник воздвигают.

И уходя, как уходят в чужую память, мерно ступая от слова к слову,

всеми своими тремя временами

глаголы однажды восходят на Голгофу.

И небо над ними,

как птица над погостом, и, словно стоя

перед запертой дверью, некто стучит, забивая гвозди в прошедшее,

в настоящее,

в будущее

время.

Никто не придет и никто не снимет. Стук молотка

вечным ритмом станет.

Земли гипербола лежит под ними, как небо метафор плывет над ними!

Ты схватываешь на лету, ты чувствителен к намекам — вот любимая похвала Данта.

В дантовском понимании учитель моложе ученика, потому что «бегает быстрее».

«...Он отвернулся и показался мне одним из тех, которые бегают взапуски по зеленым лугам в окрестностях Вероны, и всей своей статью он напоминал о своей принадлежности к числу победителей, а не побежденных...»

Омолаживающая сила метафоры возвращает нам образованного старика Брунетто Латини в виде юноши — победителя на спортивном пробеге в Вероне.

Что же такое дантовская эрудиция?

Аристотель, как махровая бабочка, окаймлен арабской каймой Аверроеса.

Averrois, che il gran comento feo...1

(Inf., IV, 144)

В данном случае араб Аверроес аккомпанирует греку Аристотелю. Они компоненты одного рисунка. Они умещаются на мембране одного крыла.

Северные говоры

 наречие характерно для жителей Новгородской, Ярославской, Костромской, Вологодской и других областей. Самая броская его фонетическая черта — «оканье»: букву «о» произносят не только в ударном положении, но и в безударном. То есть носитель московского диалекта сказал бы слово «водовоз» примерно так: [выдавос], с короткой первой гласной, превращающейся в нечто среднее между «ы» и «а». А, например, вологжанин произнес бы [водовос], не заменяя звук «о» ни на какой другой и не укорачивая его.

Второй яркий признак — «цоканье», смешение звуков [ц] и [ч]. Например, слово «чай» носители говора могут произносить как [цай] или [т’яй].

Еще одна черта некоторых северных говоров — это сохранившаяся буква «шта», которая в литературном языке позже стала буквой «щ». Раньше она произносилась как [штш], но со временем сочетание звуков немного видоизменилось. И сейчас, например, слово «запрещено» носитель северного наречия произнесет как [запрешчано], [запрештано] или [запрешано].

Южные говоры

Носители южных говоров проживают на территориях от Рязани

 и Смоленска до Белгорода

. Главное отличие этих диалектов — фрикативный звук «г»: так называют произношение буквы «г» как [х]. Диалектологи обозначают этот звук символом «ɣ».

Вторая особенность некоторых южных говоров — это отсутствие звука [ф]. В давние времена в русском языке не было глухой пары звуку [в]. Но во время христианизации

 на Руси стали появляться православные имена, например Фекла. Новый звук сложился из двух других — глухого [х] и звонкого [в]. И в некоторых диалектах эта пара так и не преобразовалась в один [ф]. Например, в южных наречиях можно услышать слово «хвартук» или «хвасоль».

А еще носители этих говоров «акают»: произносят безударный звук [о] как [а] или [ы], как в слове «водовоз». То есть если в северных говорах «сова» будет [сова], то в южных — [сава]. Но это «аканье» присутствует и в литературном русском языке.

Литературный язык — это тоже один из говоров, московский. Столица располагается в зоне среднерусских наречий, в них сочетаются черты северных и южных диалектов. Из южных в литературный язык пришло «аканье», а из северных — звонкая «г». Этот процесс начался примерно в XIV веке: Московское княжество стало набирать силу, сюда начали съезжаться люди из других городов и сел. А позже московский говор распространился, и столичный вариант стал основой литературной речи.

Диалектизмы в литературной речи: «Ну, брат, откентелева же ты…»

Однако, при наличии единой нормы, в речи многих известных культурных деятелей сохранялись диалектные черты. Например, Максим Горький

 «окал» — сохранились аудиозаписи, где эта особенность отчетливо слышна. Но хоть Горький и был носителем говора, он писал: «У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои «говоры», свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски». Сергей Есенин

 тоже «окал», но делал это намеренно. Уже перебравшись в Петербург, он создавал себе образ крестьянского поэта и пытался сделать речь более экзотичной. Хотя сам родился в Рязанской губернии, жители которой «акают». Поэт Константин Ляндау вспоминал: «…даже его «оканье», особенно раздражавшее нас, петербуржцев, не могло нарушить волшебство его чтения».

Многие прозаики использовали диалектизмы в своих произведениях, чтобы передать звучание настоящей живой речи, на которой говорят жители разных регионов и представители разных социальных слоев. Например, Иван Тургенев

 в рассказе «Бежин луг»

: «Ну, брат, откентелева же ты, что Тришки не знаешь?»В том же рассказе есть и фонетические диалектные черты, например слово «почта» один из героев произносит как «пошта».

Канал "КУЛЬТУРА" предлагают следующую стать о русских говорах

На протяжении многих веков разговорный русский язык развивался отдельно от письменного

. В первую очередь потому, что большая часть населения была неграмотной. Писать и читать умели только некоторые бояре, купцы и священники, но и им эти навыки пригождались редко. Кроме того, на Русине было системы сообщения с людьми из других регионов: газеты еще не появились, письма не писали. И разговорная речь у жителей отдельных городов и княжеств развивалась по-разному — и фонетика, и лексика, и грамматика. Отличалось произношение одних и тех же слов; предметы с одинаковыми функциями получали непохожие названия, а предложения строились по разным схемам. В одних регионах те или иные черты древнерусского языка отмирали, а в других — сохранялись. С помощью диалектов ученые исследуют и историю русского языка

: в них сохранились те черты, которые были ему присущи 200, 500 и даже 1000 лет назад.Диалектологи делят говоры на две группы — раннего и позднего формирования. Говоры раннего формирования характерны для Центральной России, они складывались здесь еще до появления письменности и продолжают развиваться до сих пор. Существует три наречия — северное, среднерусское и южное.

Говоры позднего формирования распространены на тех территориях, которые заселялись в последние несколько веков: Зауралье, Дальний Восток

, юг России. В эти места приезжали люди из самых разных регионов, и поэтому там диалектные черты смешивались.

Северные говоры

А в говоре села Воскресенского Вологодской области можно услышать северное оканье, характерное наречие «пошто»

Новгородские говоры
Вид диалекта: среднерусские говоры 
Где распространены: преимущественно Ленинградская и Новгородская области, часть Псковской и Тверской областей

Особенности. Основная особенность — характерное ярковыраженное оканье. Новгородский выговор подразумевает в конце слов губные твердые согласные — «голуп», а не «голубь»,«любоф» вместо «любовь».

Еще одна примечательная черта — цоканье, то есть произношение звука [ц] на месте [ч] или неразличение этих звуков. Чаще произносятся как мягкое «ц»: например, «цяшка» — «чашка», «улиця» — «улица». Впоследствии на окраинах ареала распространения Новгородских говоров возникает твердое цоканье: когда «ц» и «ч» произносятся как твердые — «мисец» («месяц»), «чыстой» («чистый»), «заиц» («заяц»).

В морфологии можно выделить окончание «-е» именительного падежа единственного числа — «Иване» вместо «Иван», «старе», а не «старый». В предложениях совпадают формы творительного и дательного падежей множественного числа имен и местоимений. Например, «по своим ногам» или «шел своим ногам». Также распространены формы причастий на «-ши»: «взявши», «уставши».

Диалектные слова: «ба́лано» («болтун»), «брякота́ть» («шуметь»), «гора́зд» («очень»), «гре́бовать», «гре́бать» («брезговать»), «пету́н» («петух»), «воро́хается» («шевелится»), «жига́ют» («кусают»), «зыбать» («качать малыша»), «ка́бры» («руки»), «кибры» («женские волосы»).